Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Поль Верлен

 
 

Писано в 1875 г.


Мне не забыть, как жил я в лучшем из дворцов, В пленительной стране потоков и холмов; Он с четырех сторон был башнями украшен, И жил я много дней в одной из этих башен. Снаружи сложен был дворец из кирпича, И ало он горел под ласкою луча, Но известь (белая, как первый снег восхода) Внутри смягчала вид и стен и арки входа. О утро наших глаз! душе живой привет! О пробужденье чувств усталых! белый цвет! Ты - слава старости! ты - цвет покровов райских! Меж лестниц вьющихся, и медных и стальных, С убогой роскошью, уж стершейся на них, Тот сине-белый цвет, любовный, умиленный, И черной полосой от пола отдаленный, - Весь день мой наполнял молчаньем, чистотой, Чтоб ночь шептала сны о тверди голубой! Дверь под замком всегда, стол, стул и небольшая Кровать, где можно спать, весь мир позабывая, Достаточно светло, достаточный простор: Вот много месяцев, что знал мой скорбный взор. Но эта комната вовек не услыхала б На дни и на затвор моих унылых жалоб! Напротив, вновь теперь мир видя пред собой, Жалею горько я два года в башне той! То был желанный мир, мир подлинный, высокий, Та жесткая кровать, тот стул мой одинокий! Я сознавал вполне, что здесь я - сам с собой, И полюбил я луч, ослабленный, немой, Входивший медленно, как друг, товарищ давний И заменявший мне сияние сквозь ставни. На что нам радостей унынье и тщета, Когда лобзало нас страдание в уста! (О, много ценного в себе таит страданье!) И почему мы так страшимся наказанья Быть в одиночестве, быть без других? Ужель Общение людей столь дорогая цель? Я счастлив в башне был, хоть был для всех беднягой, И никого мое не соблазняло благо! (О, счастье чувствовать, что ты бедней других, Что зависти к себе не возбуждаешь в них!) Дни одиночества делил я равномерно Между молитвою и книгами. Наверно, Святые жили так! Я чувствовал вполне, Что неба уголок доступен стал и мне! Я не был более в толпе, в людском пороке, Где даром тратишь пыл, где, как голыш в потоке, Невольно катишься! Я был среди сердец Покорных, что в тиши к Себе зовет Отец. Я духом возрастал, был добрым, скромным, верным, Все выше восходил усилием размерным: Так зреют на полях с неспешностью хлеба. И тихо обо мне заботилась Судьба. Два раза или три на дню служитель строгий Безмолвно приносил воды, обед убогий И ужин. Было вкруг все тихо. Лишь часов Был слышен издали широкий, звучный зов. Я жил свободой там, единственной, не мнимой! Я жил с достоинством, ото всего хранимый! Приют, который я, чуть бросив, пожалел! Дворец магический, в тебе мой дух созрел! В тебе утих порыв моих страстей безумных, Вращавшихся в душе в каких-то бурях шумных! Дворец, алеющий, под ярким солнцем днем, И белый, дремлющий в безмолвии ночном! Как доброго плода, еще твой вкус мне сладок, И утоляет жар случайных лихорадок! О будь благословен! ты дал мне новых сил, Ты Верой с Кротостью меня вооружил, Ты дал мне хлеб и соль, и плащ - на путь пустынный, Такой томительный и, без сомненья, длинный! Перевод - В. Я. Брюсова