Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Поль Верлен

 
 

Ужин


В каморке холодно и сумрачно, и муж Вернулся весь в снегу, и так как он к тому ж Три дня уже молчит и ртом поводит сжатым, - Жена тревожится и все грозит ребятам. Кровать, сундук дрянной, четыре стула, стол С ногой надломленной и полог, что расцвел Размазами клопов по ткани, прежде белой; Все дышит мерзостью и грязью застарелой. Муж - крутолоб; глаза с огнем суровых дум, В которых светится порой душа и ум; Таких, как он, зовут обычно "парень дюжий"; Жена и молода, и прочих баб не хуже. Но гибельной рукой их душит Нищета, И быстро, каждый день, сдирается с них та Почтенность грустная, что в человечьем горе, - И стать им грубыми самцом и самкой вскоре!.. Все с жадностью они сгрудились у стола, Вкруг супа с требухой, и тень их облегла, Кривясь уродливо и шевелясь понуро, Все стены: лампа там была без абажура. Ребята, хоть бледны, но крепки, вопреки Ужасной худобе: тяжелые деньки Зимой без топлива им проводить случалось, А лето духотой каленой к ним спускалось. У ржавого ружья, что на гвозде висит И, чуть освещено, являет странный вид, В шкафу замызганном, вполне под стать каморке, Глаз полицейского мог увидать бы зоркий Десяток пыльных книг, прошедших сотни рук, - Тома "истории", "естественных наук". В кровати же найти, в глуби, под тюфяками Романы старые с разбухшими углами. Едят. Отец угрюм и сумрачен, жует, Еду отвратную запихивая в рот; В его лице едва ль покорность кто уловит, И нож он, кажется, к другим делам готовит. Жене пришла на ум подружка прежних лет, - Есть у которой все: и дом свой, и обед; А дети - кулачки в глаза сухие тычут, Сопят над мискою и выделанно хнычут. Перевод - Г. А. Шенгели