Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Эмиль Верхарн

 
 

Эско (Шельда)


Тот полноводный ток - то ал, то бел - несет В руках из мощных волн шар солнца или лед; Тот - в темных берегах сад некий образует, Где спорят свет и мрак, где лунный свет колдует; Тот - режет без конца пустынные пески, Чтоб в море броситься с лобзанием тоски; Тот, - чьи сверкания проходят сквозь туманы, Внезапным светом осиянный, Валгаллой кажется из злата и стекла, Где гномы стерегут богатства без числа; Тот - словно славы плащ простерт в Турени старой... Их имена? Урал, Нил, Одер, Рейн, Луара. Дела богов, слова героев, путь царей - Вы освятили их всей пышностью своей, И вашей гордостью их побережья славны; Там взносит к облакам свой шпиль дворец державный; Там все воинственно: жестокие венцы Отражены в воде, - высоких стен зубцы, Подобных савану; там башни, цитадели... Но есть еще одна река: Хотя кровавые века Над ней, как над другими, тяготели, - Она иным горда, Вобрав в могучие извивы, О Фландрия, твои большие города, Тот край, где собран твой народ трудолюбивый. То мирно-нежная, то возбуждая страх, Эско, ты бледный вал в зеленых берегах, Дорога солнца ты и ветра, цирк суровый, Где вихрей жеребцы встать на дыбы готовы, Где белая зима спит на недвижных льдах, Где лето золотом сверкает в зеркалах, Что нервною рукой ты разбиваешь вечно! Как я тебя любил в дни юности беспечной! Особенно, когда так запрещали мне С веслом иль парусом носиться по волне Иль меж баржей бродить, недвижных и безгласных! О, сколько помыслов прекрасных Тогда сжигало детский ум, - Не ты ль внушала мне восторги этих дум? Глубокий горизонт, восторг вольнолюбивый, И время, и его часов размерный ход (Твои приливы и отливы) - Все это я познал в величье строгих вод. Мой взор мог собирать в роскошные букеты Особо розовые светы На пышности твоих полей; Был рыжий твой туман, твои глухие тени Убежищем моих мучений, - Тех, к славе будущей готовивших, скорбей! Ты телу мощь дала, душе дала горенье, Движенье волн твоих - размер моим стихам; Твои огни, валы, и ветры, и теченья Проникли в кровь, прошли по жилам и костям. Я закален тобой, как сталь - могучим горном; Я - это ты, назвав тебя, Дрожу в волненье страстном я, И грудь моя полна восторгом непритворным. Эско, Эско! Прекрасная и дикая Эско! Ты юности моей неистовой пожары Смирила властной чарой, И в день, Когда и надо мной наляжет смерти тень, В твоей земле, на этих берегах Уснет мой прах, Чтоб все же чувствовать тебя и в смертных снах! Сурово ясную твою я знаю славу: Во дни, когда Волчица римская свои клыки по праву Вонзала в мир, надменна и горда, - Она, придя к тебе в поляны, Нашла лишь дождь да снег, лишь ветер да туманы; Здесь вольный, искренний народ Ее, на лодках стоя, встретил И знаком доблести отметил, В ее бедре оставив гибкий дрот. Но долго был твой рок скрыт в некой дымке серой: Гент, Брюгге, Ипр царили до Анвера, Но вот твой город встал, и моряков твоих Он славу разгласил до крайних стран земных! О мощная река! На набережных стройных Банкирские дома, дворцов торговых ряд, И флаги всех земель, повторены, дрожат, С гербами пышными, в твоих зыбях спокойных. Какой чудесный бой твои колокола Там, в воздухе, ведут с высокой колокольни, Своей Марии песнь поют над жизнью дольней, - Стройна, как мачта, песнь и, как свеча, светла! Наполнены пшеном и золотистым хлебом, Как закрома богатств, тяжелые суда; Из устья твоего, под солнцем и под небом, Они плывут кормить чужие города. Твой нежно-синий лен, зеленый конопляник Превращены в твоих селеньях в паруса; И льнет на всех морях к ним ветер, верный данник. На всех морях им нипочем гроза! Ты учишь мужеству; твои сыны, быть может, Неспешны, но сильны, угрюмы, но верны; Матрос иль земледел, но каждый - сын волны, И затруднение в них только силы множит. Растет, растет твой труд! Он золото в чану Гигантском месит, где оно вседневно бродит; Венеция сдалась, и целый мир возводит Глаза к твоим весам, взнесенным в вышину! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Эско, Эско! Ты светлый жест, Что родиной моей свершен В великом споре, Чтоб к бесконечности пробиться через море! Со всех сторон, Из дальних и из ближних мест, Все реки Фландрии и все ее каналы Бегут к тебе, как к сердцу кровь течет. Тобою силен твой настойчивый народ, Упорный, яростный, вовеки не усталый, Что на пиру мирском быть жаждет в свой черед! Твой тихий, мощный ход, твой берег, в злак одетый, - Его упорности живучий образ! Ты В безмолвных заводях его таишь мечты, Его печали, замыслы, обеты! В твоих чертах свои мы узнаем черты! В днях грозных, в ярких днях, в днях беспредельных теней В Эско зимой, в Эско весной, в Эско осенней Все изменения свои мы признаем; В дни бедствий нас крепишь, хранишь нас в дни победы Мы веруем, как веровали деды, Что должно лишь тебя любить, Чтоб каждый раз, несчастья побеждая, Страна разбитая, стенящая, больная Могла опять восстать с желаньем жить и жить!