Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Эмиль Верхарн

 
 

Лопата


На высохшей земле, На голом поле, в мутной мгле Торчит горбато Забытая могильщиком лопата. Под ветрами Она дрожит, И дребезжит — От холода так лязгает зубами. Одна На утренней заре, высоко Издалёка Она отчетливо видна. Чернеется и сумрачно, и жалко Над опустелым полем палка. — Крестом широким осени, Прохожий, землю в эти дни. — Загнившая изба… И две, грозой разбиты Печальные согнутые ракиты… Как пепел мутная, легла Вкруг опрокинутой печурки На комья грязной штукатурки Молочно-серая зола… А там, в заплеванном углу Валяется Распятье на полу. — Крестом широким осени, Прохожий, избы в эти дни. — На длинных колеях дороги бесконечной Тела издохших жаб везде. А в камышах, в проржавевшей воде, Гниль мертвых рыб качелит ветер встречный. И кружится протяжный, словно вечный, Печальный птичий крик, Безрадостно-убогий Над зарастающей, запущенной дорогой, Над сохлыми стеблями павилик… — Крестом широким осени Дорогу, путник, в эти дни. — У овина Засовы ржавеют… На стойлах Торчит из темных бревен войлок… И паутина — Звезда, сплетенная из пыли — Молчит о стародавней были. …А выше — Сломанные руки Заломлены в тоске предсмертной муки — Торчат из-под соломы крыши Две обнажившиеся балки, Ненужно жалки… — Крестом широким осени, Прохожий, стойла в эти дни. — Лес вырублен. Деревья в беспорядке Разбросаны… ободрана кора… Гниют… и запах вяло-сладкий Тихонько стелется в мерцании утра… Здесь даже колокол церковный зазвучать Не может голосом протяжной панихиды, — Пустое эхо спит: нет нужды отвечать Устам расколотым на медные обиды… — Крестом широким осени, Прохожий, небо в эти дни. — Конец всему!.. И мертвый вечер Бредет из темного Далече… И черным солнцем жуткий стог Встает над пыльной мглой дорог… И выползли в безликой мутной мгле Белесые личинки — жирны, тупы — Они питаются в земле — И пища их — гнилые трупы; Во вздутых животах покойниц гниль и слизь, — Из гнойной слизи той личинки родились. Вдали вечерняя звезда Едва видна. Укрыты мглой Огни лохматого заката. И над засохшею землей Совсем одна, Забытая когда-то навсегда, Торчит горбатая Лопата.