Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Эмиль Верхарн

 
 

Кузнец


Неповоротливый, огромный, словно древний, Живет кузнец там, на краю деревни. И у пылающего горна, Вздымая молот — тень из бездны, — Он день за днем кует упорно Мятеж железный… И удар за ударом Крепнет, словно алмаз, Закаленное жаром, Всетерпение масс… И, кто злобу скрывает, Молчанье тая, Ждет, и знает, Отчего у огня Раз за разом кричит без конца Одуряющий стук кузнеца. Изнеможденные без устали внимают Ударам, молота, — ленивые глаза Безмерное молчание скрывают, — Галлюцинируют печальные глаза, Блуждая по полям и глупым перелескам. Удары ж молота, как дальняя гроза, Гремят размеренно и резко. Кузнец кует, — и день за днем У горна грохот, треск и гром… Неумолимо и упорно Под вскрик железа он бросает В огонь пылающего горна Печаль, тоску страданья, гнев, — И закаляет Грядущим дням великий сев. Спокоен, бесстрашен пылающий взгляд. Удар за ударом и четки и жестки. И искры, как золота блестки, Сверкающим вихрем летят. Работа кипит горяча. И пламя блистает Вокруг головы кузнеца-ковача, Оно озаряет Развитые мускулы рук, закаленных Для бури желанных побед: Он грезит о них затаенно Не мало томительных лет. Он подсчитал все зло, что накопили дни: Утехи бедным нет, — и бесполезны Угрозные слова — слова, слова одни — Пророков лживых подогретой страсти. Слепцы стоят у власти, И железным Кольцом параграфов да пунктов злой игрой Баррикадируют законов смысл простой. Над каждой мыслью — ужаса копыто. Рука трудящихся — она ж рука рабов. Спокойствие полей, — оно давно забыто: Змеится по полям горячка городов. Над деревнями тень — черна и непомерна — От колокольни грозной и химерной Легла свинцовой глыбой… Бедняки, Как нищие подачку, медяки В полях, возделанных своими же руками, Должны вымаливать едва ль не со слезами. Измученный трудом бесцельным и ужасным Сжимает нож в руке: он скоро станет красным. Законы хитрые плетут тюрьмы решетки Для каждого, кто жить рабом не смеет. Любовь и радость вянет и немеет, Зажатая в сухой кулак кокотки Морали лживой… Детское сознанье Из родников отравленных питают: Все родники давно загрязнены… Присяга, клятва, обещанье, Одно «должны, должны, должны»… Исхода нет, — конца для мук не знают. Кузнец молчит, Кует, стучит, — И молот яростно кричит Неповторимые рассказы, Дробя безумных воль алмазы... Он недалек Заветный срок: Набатные метнутся звоны, Сзывая на кровавый пир, И рухнут лживые законы, Что крепко заковали Мир. Кузнец молчит, — Свою печаль И боль обид В себе таит. Но удар за ударом Тяжкий молот бросает На упорную сталь. И сверкает пожаром Горн, пылающий жаром, Сыплет искры огня В ожидании дня Золотых превращений… И в груди кузнеца — Ковача Нет сомнений… Ночь кутает его в покровы мрака, — Но близок час… и он не знает страха. В час заката Все услышат стоны звона От набата, — Прошуршат в ветрах знамена О расплате, И прореют в блеске молний, в вихре грома, Увлекая ярость толп для достижений По дорогам победителей-титанов Для последних поражений великанов… Гроза отгремит, и мгновения тени и крови В набатном кошмаре истают, завянут… К созданию светлого мира на вспаханной нови Утопии руки несытые жадно протянут… Кузнец стучит, и ждет конца. Пускай работа не легка, — Перед глазами кузнеца Стоят те дальные века, Когда не сила, и не зубы Дела людей вершить начнут, Когда не будет тяжек труд, Когда не будет злых и грубых, Когда любовь, что в сердце дремлет, Осветит радостную землю… Исчезнут дворцы, магазины, чуланы, конторы. Все станет так просто-понятно. Не будет ни злобы, ни ссоры. Замрет в человеческом сердце Порыв неоправданной страсти Стремленья к миражно-неверной, Ненужной меж равными власти. Случайную жизнь свою каждый Отдаст лучезарно и смело Для общей и радостной цели, На общее светлое дело. И все, что когда-то казалось Запутанно-черным и сложным, Томило кошмарной загадкой, Блеснет бестревожно-возможным, И слабый не будет томиться По доле своей за порогом. К открытию тайн вещества, Может быть распознают дорогу… Так у пылающего горна, Вздымая молот — тень из бездн Уверенный кузнец упорно Кует закал сердец железный И удар за ударом Крепнет, словно алмаз, Закаленное жаром Всетерпение масс.