Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта, (пер. Б. Пастернак)

 
 

Сцена четвертая

Улица. Входят Ромео, Меркуцио и Бенволио с пятью или шестью ряжеными,факельщики и мальчик с барабаном. Ромео: Прочесть ли нам приветствие в стихах Или войти без лишних предисловий? Бенволио: Нет, в наше время это не в ходу. Мы сможем обойтись без Купидона С повязкой шерстяною на глазах, С татарским луком из линючей дранки, Который видом так бывал нелеп, Что дамам был страшней вороньих пугал. Нам не придется никого томить Экспромтами при помощи суфлера. Под дудку их не будем мы плясать, А спляшем под свою и удалимся. Ромео: Тогда дай факел мне. Я огорчен И не плясун. Я факельщиком буду. Меркуцио: Ромео, нет, от танцев не уйдешь. Ромео: Уволь меня. Вы в легких бальных туфлях, А я придавлен тяжестью к земле. Меркуцио: Ведь ты влюблен, так крыльями амура Решительней взмахни и оторвись. Ромео: Он пригвоздил меня стрелой навылет. Я ранен так, что крылья не несут. Под бременем любви я подгибаюсь. Меркуцио: Повалишься, ее не придави: Она нежна для твоего паденья. Ромео: Любовь нежна? Она груба и зла. И колется и жжется, как терновник. Меркуцио: А если так, будь тоже с ней жесток, Коли и жги, и будете вы квиты. Однако время маску надевать. Ну, вот и все, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: Я ряженый, пусть маска и краснеет. Бенволио: Стучитесь в дверь, и только мы войдем - Все в пляс, и пошевеливай ногами. Ромео: Дай факел мне. Пусть пляшут дураки. Половики не для меня стелили. Я ж со свечой, как деды говорили, Игру понаблюдаю из-за плеч, Хоть, кажется, она не стоит свеч. Меркуцио: Ах, факельщик, своей любовью пылкой Ты надоел, как чадная коптилка! Стучись в подъезд, чтоб не истлеть живьем. Мы днем огонь, как говорится, жжем. Ромео: Таскаться в гости - добрая затея, Но иск добру. Меркуцио: А чем, спросить посмею? Ромео: Я видел сон. Меркуцио: Представь себе, и я. Ромео: Что видел ты? Меркуцио: Что сны - галиматья. Ромео: А я не ошибался в них ни разу. Меркуцио: Все королева Маб. Ее проказы. Она родоприемница у фей, А по размерам - с камушек агата В кольце у мэра. По ночам она На шестерне пылинок цугом ездит Вдоль по носам у нас, пока мы спим. В колесах - спицы из паучьих лапок, Каретный верх - из крыльев саранчи, Ремни гужей - из ниток паутины, И хомуты - из капелек росы. На кость сверчка накручен хлыст из пены, Комар на козлах - ростом с червячка, Из тех, которые от сонной лени Заводятся в ногтях у мастериц. Ее возок - пустой лесной орешек. Ей смастерили этот экипаж Каретники волшебниц - жук и белка. Она пересекает по ночам Мозг любящих, которым снятся нежность Горбы вельможи, которым снится двор Усы судей, которым снятся взятки, И губы дев, которым снится страсть. Шалунья Маб их сыпью покрывает За то, что падки к сладким пирожкам. Подкатит к переносице сутяги, И он почует тяжбы аромат. Щетинкой под ноздрею пощекочет У пастора, и тот увидит сон О прибыльности нового прихода. С разбегу ринется за воротник Солдату, и ему во сне приснятся Побоища, испанские ножи, И чары в два ведра, и барабаны. В испуге вскакивает он со сна И крестится, дрожа, и засыпает. Все это плутни королевы Маб. Она в конюшнях гривы заплетает И волосы сбивает колтуном, Который расплетать небезопасно. Под нею стонут девушки во сне, Заранее готовясь к материнству. Вот эта Маб... Ромео: Меркуцио, молчи. Ты пустомеля. Меркуцио: Речь о сновиденьях. Они плоды бездельницы-мечты И спящего досужего сознанья. Их вещество - как воздух, а скачки Как взрывы ветра, рыщущего слепо То к северу, то с севера на юг В приливе ласки и порыве гнева. Бенволио: Не застудил бы этот ветер твой Нам ужина, пока мы сдуру медлим. Ромео: Не сдуру медлим, а не в срок спешим. Добра не жду. Неведомое что-то, Что спрятано пока еще во тьме, Но зародится с нынешнего бала, Безвременно укоротит мне жизнь Виной каких-то страшных обстоятельств. Но тот, кто направляет мой корабль, Уж поднял парус. Господа, войдемте! Бенволио: Бей в барабан! Уходят.