Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта, (пер. Б. Пастернак)

 
 

Сцена пятая

Сад Капулетти. Входит Джульетта. Джульетта: Кормилицу я в девять отослала. Она хотела сбегать в полчаса. Они не разминулись? Быть не может. Нет, попросту она плохой ходок. Рассыльными любви должны быть мысли, Они быстрее солнечных лучей, Несущихся в погоне за тенями. Вот что торопит почту голубей И отчего у Купидона крылья. Однако солнце уж над головой И три часа от девяти до полдня, Ее же нет как нет. Когда б она Была с горячей кровью и страстями, Она летала б с легкостью мяча Между моим возлюбленным и мною. Но это право старых хитрецов - Плестись и мешкать, корча мертвецов. Входят кормилица и Петр. Но вот она. Кормилица, родная! Что нового? Ты видела его? Спровадь Петра. Кормилица: Ступай-ка, брат, к воротам. Петр уходит. Джульетта: Ну, няня... Чем ты так огорчена? Дурных вестей не множь угрюмым видом, Но если сообщенья хороши, Их портит кислая твоя улыбка. Кормилица: Я утомилась. Дай передохну. Концы - не шутка. Ноги отходила. Джульетта: Мои бы кости за твою бы весть Готова в жертву я тебе принесть! Кормилица: Подумаешь, горячка! Ты не видишь - Одышка одолела, я без сил. Джульетта: А на одышку плакаться есть силы? Ах, нянюшка, твои обиняки Длинней иного полного рассказа! В порядке ли дела у нас иль нет? Скажи, я успокоюсь и отстану. Итак, скажи, в порядке ли дела? Кормилица: Сама знаешь, в каком порядке. Навязала себе сокровище! Без меня выбирала, на себя и пеняй. Ромео! Ну, что поделаешь... Конечно, лицом онхорош, но фигура еще лучше. О руках и ногах, конечно, нечего и говорить, но они выше всякого сравненья. Да что уж там... Служи, детка, молебен. Вы еще не обедали? Джульетта: Нет, нет. Но я все это знала раньше. Со свадьбой как? Что он о ней сказал? Кормилица: Головушку как ломит, инда треснет И разлетаться на двадцать кусков! А поясница-то, а поясница! Ты полагаешь, бог тебе простит, Что до смерти меня ты загоняла? Джульетта: Мне очень жаль, что ты удручена, Но что сказал он, золотая няня? Кормилица: Как полагается человеку доброму, красивому и, главное, порядочному, он сказал... Где матушка твоя? Джульетта: Где матушка моя? Она в дому. А где ж ей быть? Какой ответ нелепый! Как люди с воспитаньем, он сказал: "Где матушка твоя?" Кормилица: О боже правый! Вот егоза! И этот нетерпеж - Моим костям заслуженная грелка? Вперед летай с записками сама. Джульетта: Вот мука-то! Что говорит Ромео? Кормилица: Ты б нынче исповедаться могла? Джульетта: Могу. Кормилица: Тогда беги к Лоренцо в келью... Там муж твой сделает тебя женой. Ишь кровь-то как, злодейка, заиграла! Зарделась, только палец покажи! Ну вот. Ты в храм, а у меня забота: Веревочная лестница нужна Для твоего ночного шатуна. Кто хочет, всяк меня, старуху, мучит. Да ночью и тебя, смотри, навьючат. Пойду поесть. А ты не опоздай. Джульетта: Иду, иду, родимая! Прощай! Уходят. Сцена 6 Келья брата Лоренцо. Входят брат Лоренцо и Ромео. Брат Лоренцо Брак надо достодолжно освятить, Чтобы о том впоследствии не плакать. Ромео: Аминь! Что б ни грозило впереди, Все беды перевешивает счастье Свидания с Джульеттой хоть на миг. С молитвою соедини нам руки, А там хоть смерть. Я буду ликовать, Что хоть минуту звал ее своею. Брат Лоренцо У бурных чувств неистовый конец, Он совпадает с мнимой их победой. Разрывом слиты порох и огонь, Так сладок мед, что, наконец, и гадок: Избыток вкуса отбивает вкус. Не будь ни расточителем, ни скрягой: Лишь в чувстве меры истинное благо. Входит Джульетта. Вот и она. Столь легкая нога Еще по этим плитам не ступала. Влюбленный дух, наверно, невесом, Как нити паутины бабьим летом. Джульетта: Привет тебе, духовный мой отец! Брат Лоренцо Благодари, Ромео, за обоих. Ромео: Скажи, Джульетта, так же ль у тебя От счастья бьется сердце? Если так же, Найди слова, которых я лишен, Чтоб выразить, что нас переполняет. Пропой хоть звук из хора голосов, Которые бушуют в нашей встрече. Джульетта: Богатство чувств чуждается прикрас, Лишь внутренняя бедность многословна. Любовь моя так страшно разрослась, Что мне не охватить и половины. Брат Лоренцо Пойдем и поскорей все обрядим. Не повенчав, с такою речью страстной Вас оставлять одних небезопасно. Уходят.