Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта, (пер. Б. Пастернак)

 
 

Сцена третья

Келья брата Лоренцо. Входит брат Лоренцо с корзиной. Брат Лоренцо: Ночь сердится, а день исподтишка Расписывает краской облака. Как выпившие, кренделя рисуя, Остатки тьмы пустились врассыпную. Пока роса на солнце не сошла И держится предутренняя мгла, Наполню я свой кузовок плетеный Целебным зельем и травою сонной. Земля - праматерь всех пород, их цель. Гробница и вновь - их колыбель. Все, что на ней, весь мир ее зеленый Сосет ее, припав к родному лону. Она своим твореньям без числа Особенные свойства раздала. Какие поразительные силы Земля в каменья и цветы вложила! На свете нет такого волокна, Которым не гордилась бы она, Как не отыщешь и такой основы, Где не было бы ничего дурного. Полезно все, что кстати, а не в срок - Все блага превращаются в порок. К примеру, этого цветка сосуды: Одно в них хорошо, другое худо. В его цветах - целебный аромат, А в листьях и корнях - сильнейший яд. Так надвое нам душу раскололи Дух доброты и злого своеволья. Однако в тех, где побеждает зло, Зияет смерти черное дупло. Ромео: за сценой Отец! Брат Лоренцо: Благословение господне! Кому б ко мне в такую рань сегодня? Входит Ромео. Ах, это ты? Вполне ли ты здоров, Что пробудился раньше петухов? Иное дело старость и заботы: У них свои с бессоницею счеты. Но в молодые годы крепкий сон, Мне кажется, единственный закон. Ты неспроста горишь усердьем ранним, А по каким-то важным основаньям. Ты должен был по нездоровью встать, А то и вовсе не ложился спать? Ромео: Ты прав. Об этом не было помину. Брат Лоренцо: Прости, господь! Ты был у Розалины? Ромео: Нет, с Розалиной у меня конец. Я имя позабыл ее, отец. Брат Лоренцо: Я одобряю. Что ж ты так сияешь? Ромео: Сейчас, отец, ты главное узнаешь: Вчера я ранен был, придя на бал, И на удар ударом отвечал. Перевяжи нас поскорей обоих. Вот я зачем в твоих святых покоях. Как заповедь твоя мне дорога! Я зла не помню и простил врага. Брат Лоренцо: Попроще, сын. Что отвечать я стану, Когда так исповедь твоя туманна? Ромео: Дочь Капулетти, знай, я полюбил, И ей такую же любовь внушил. Мы друг без друга часа не протянем, Все слажено, и дело за венчаньем. Теперь скорее по делам пойдем. Подробности я расскажу потом. Но раньше мне пообещай, однако, Сегодня взяться за свершенье брака. Брат Лоренцо: Святой Франциск, какой переворот! О Розалине уж и речь нейдет. Привязанности нашей молодежи Не в душах, а в концах ресниц, похоже. Скажи, по ком недавно, вертопрах, Я видел слезы на твоих глазах? Рассолу сколько, жалости в приправу, Без всякой пользы вылито в канаву? Давно ли замер твой последний вздох? Давно ли безутешный стон заглох И побледнели слез следы и пятна? Чьи это были чувства, непонятно. Я, может, ошибаюсь и похвал В честь Розалины не расточал? Но если так мужское слово шатко, Какого ждать от женщины порядка? Ромео: Не за нее ль бывал мне нагоняй? Брат Лоренцо: Не за нее - за резвость через край. Ромео: Вот я в охладел к ней тем скорее. Брат Лоренцо: Чтоб новою увлечься вслед за нею? Ромео: Но эта предыдущей не чета. Та злобилась, а эта - доброта. Брат Лоренцо: И хорошо, что злилась. За любовью Она угадывала пустословье. Но я с тобою, юный ветрогон. Я к вам обоим вот чем привлечен: Мне видится в твоей второй зазнобе Развязка вашего междоусобья. Ромео: Прошу, скорей! Брат Лоренцо: Прошу не торопить: Тот падает, кто мчится во всю прыть. Уходят.