Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Бабарахим Машраб

Перевод Сергея Иванова

 
 

У лишенных родни и крова о напастях судьбы...


x x x У лишенных родни и крова о напастях судьбы спросите, У согбенных от зла лихого о напастях судьбы спросите, Кто сто бед стерпел - у такого о напастях судьбы спросите, У того, чья доля сурова, о напастях судьбы спросите, У меня, чья стезя тернова, о напастях судьбы спросите. Я бреду, одиноко маясь, - тех, кто мне бы помог, лишен я, Без наставника я скитаюсь - и путей и дорог лишен я, Черной долей моей терзаясь, всех друзей, одинок, лишен я, Соловей я, а роз чураюсь - крыльев-перьев, убог, лишен я, - У меня, чья участь бедова, о, напастях судьбы спросите. С той поры, как на свет рожден я, ничего, кроме бед, не знал я, В этом мире всего лишен я, добрых дней с малых лет не знал я, Потонул в топи злых времен я, - радость есть или нет, - не знал я, Злобой горя насмерть сражен я, а добра и примет не знал я, - Бедняка, от невзгод больного, о напастях судьбы спросите. Так и жил я, не зная счастья и не ведая, в чем отрада, За напастью сносил напасть я, и горел я в огне разлада, Не дождется бедняк участья - нет, увы, кому это надо? Ведал муки кровавой власть я, даже пища мне горше яда, - У сгоревших от рока злого о напастях судьбы спросите. Только те, кто, как я, несчастны, о моей злой неволе знают, Только те, что в беде безгласны, о моей горькой доле знают, Только те, что мукам подвластны, о моей страшной боли знают, - Это только добрый, прекрасный, знавший гнет злой недоли, знает. У заблудших и ждущих зова о напастях судьбы спросите. И как будто бы Феникс-птица из сплошного огня выходит, Стон мой жаркий в устах дымится и огнем из меня выходит. Лишь начну я в стенаньях биться - смута Судного дня выходит: Все страдальцы - не счесть их лица - в состраданье стеня, выходят, У горящих огнем пунцово о напастях судьбы спросите. Было время ко мне суровым: что такое покой, не знал я, Не обласканный добрым словом, доброты никакой не знал я, Даже счета ранам багровым, насмерть сломлен тоской, не знал я, И к кому бы припасть мне с зовом в суматохе людской, не знал я, - Тех, чьи раны горят багрово, о напастях судьбы спросите. От печалей совсем продрог я, и в груди моей - ни кровинки, Слабым телом во прах полег я, от костей - лишь одни пылинки, Словно тлен - с головы до ног я, - заметают мой след снежинки, Плоть огнем моих бедствий сжег я, стал слабее малой былинки, - Тех, кому тлеть от мук не ново, о напастях судьбы спросите. О Машраб, вся темна округа - поглотила меня пучина, Трудный путь мой закручен туго - в этом бедствий моих причина, Что ни миг, я в плену испуга, что ни час - сердце жжет кручина, Как ни кличу доброго друга - даже нет о нем и помина, - У незнавших доброго слова о напастях судьбы спросите.