Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Бабарахим Машраб

Перевод Сергея Иванова

 
 

Друг мой, ты скажи ей: пусть она, чтобы взор мой...


x x x Друг мой, ты скажи ей: пусть она, чтобы взор мой был согрет, придет, Пусть к рабу в лихие времена властелин, неся привет, придет, Благовоньем кос напоена, пусть исполнит свой обет - придет. Пусть в мою лачугу, как луна, как сиянья яркий свет, придет, Пусть надежда будет мне дана, и заря за тьмой вослед придет! Лукобров изгиб ее бровей, их прицел безжалостно жесток, А пройдет - красив среди полей стан ее, самшитовый росток, В мире нет красавицы стройней, - кто ж такое еще видеть мог! Не понять мне в немощи моей, как такое чудо создал бог. Ранами душа изъязвлена, - пусть она, леча их вред, придет. Благотворна вешняя пора - радостным весь мир, цветущим стал, Полните весельем вечера - полыхать цвет роз по кущам стал. Под ногами - яркий цвет ковра, и в убранстве луг влекущем стал, Зелень благовоньями остра - мускус их свой запах льющим стал, - Ни с врагом, ни с другом не дружна, пусть она ко мне нет-нет придет! И моей любимой про меня - умер, мол, твой друг - подайте весть, Что погиб влюбленный от огня, умер от разлук, - подайте весть, Что от стрел твоих день ото дня он во власти мук, - подайте весть, Что он, в смертной горести стеня, терпит свой недуг, - подайте весть, Если радость мне не суждена, пусть она хоть в пору бед придет! Помраченной в горе головой, где заря, где ночь, я не пойму, Мертвый я уже или живой - думать мне невмочь, - я не пойму, Как прожить мне век мой горевой, муки превозмочь, я не пойму, Как Меджнуном путь пройти мне свой - где брести мне прочь, я не пойму, - В мое сердце, где лишь тьма одна, светом солнца пусть рассвет придет. Я твердил ей: "Верная моя", а она мне не верна, увы, Ею навсегда отвергнут я, - невдомек мне, в чем вина, увы, С теми, кто губил меня, гноя, дружит всей душой она, увы, У меня ж от горького житья вся спина искривлена, увы, - Глянуть, как судьба моя черна, пусть она - мой сердцевед - придет. От нее, что, словно свет очей, мне красой мила, я отрешен, От нее, что в дол души моей, как покой, пришла, я отрешен, От нее, что мне красой своей - словно сень, светла, я отрешен, От нее, что мучит все сильней, грудь мне жжет дотла, я отрешен, - Только ею чаша глаз полна, - пусть она, мой самоцвет, придет. Кто ее не знает - говорят: "Ты себе другую отыщи, Сердце не вверяй ей, в ней - лишь яд, - добрую, не злую отыщи, Не найдешь - тогда ступай назад и страну иную отыщи, Ту, с которой в сердце - тишь и лад, - ты себе такую отыщи!" "Пусть уж ослепит меня она, только пусть, - я дал ответ, - придет!" Я в тот день, когда ей дал обет, честен был, всю душу в речь вложив, Пусть она изменит мне, но нет - я не изменю, покуда жив. В чуждый дол и за другой вослед не сманит меня ничей зазыв, Судным днем пока не вспыхнет свет, верен слову, буду я правдив, - Пусть казнит меня - моя вина, - хоть повадкой приверед придет. Вот обет мой, и покуда я не паду, согбен, - не отступлю, И пока не даст мне забытья замогильный плен, - не отступлю, И пока из мира бытия не паду я в тлен, - не отступлю, И пока цела глава моя от камней измен, - не отступлю, - Небо глыбой - девять сфер сполна - пусть само на мой хребет придет. Как же я, и сир я одинок, отыщу заветный тот порог, - Разве я тому, кто зол-жесток, тайну сердца рассказать бы смог! Локона ухватишь завиток, а руки не сжать, - какой в том прок! Нет, тому, кто от любви далек, не внушить, где правый путь пролег, Пусть она, хотя и неверна, но ко мне проложит след - придет. Искандеру был подобен я, а теперь я сокрушен, увы, Сердце, словно скопище гнилья, мухи жрут со всех сторон, увы. Тяжко будет честному, друзья, если он зайдет в притон, увы, Как была могуча власть моя, а теперь я полонен, увы, - Пусть же будет ноша не трудна - исцелитель моих бед придет. Гнет любимой, сплетни злых людей, - вся душа от них - сплошной ожог, Если бы из рая чудодей гурией ко мне сойти бы смог, - Встретив его в хижине моей, пал бы я к земле у его ног, Я светильник из своих очей сделал бы и перед ним зажег, - Об Исе я думаю без сна - от него мне жизни свет придет. Но, увы, сей мир тех, кто красив, превратить в неверных норовит, Всех, хоть долей горя оделив, потопить он в сквернах норовит, Всех он умертвить, кто еще жив, в бедствиях безмерных норовит, Он сравнять с землею, придавив, всех нелицемерных норовят, Но, хоть голова и сожжена, а пора желанных лет придет!