Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Уильям Шекспир. Гамлет, принц датский, (пер. Б. Пастернак)

 
 

Сцена четвертая

Равнина в Дании Входят Фортинбрас, капитан и войско в походном движении Фортинбрас Шлю вас с поклоном к королю датчан. Скажите, капитан, что по трактату Страну пересекает Фортинбрас. Где сборный пункт, вы знаете. Прибавьте, Что если бы явилась в нас нужда, Мы тут как тут по первому желанью. Прощайте. Капитан Добрый путь. Фортинбрас Отряд, вперед! Фортинбрас с войском уходит Входят Гамлет, Розенкранц, Гильденстерни другие. Гамлет Чье это войско? Капитан Армия норвежцев. Гамлет Куда поход? Капитан На Польшу. Гамлет Кто глава? Капитан Принц Фортинбрас, племянник королевский. Гамлет Вы движетесь к границе или внутрь? Капитан Сказать по правде, мы идем отторгнуть Местечко, не заметное ничем. Лишь званье, что земля. Пяти дукатов Я б не дал за участок, да и тех Не выручить Норвегии и Польше, Отдай они в аренду этот клад. Гамлет Какой полякам смысл в его защите? Капитан Туда уж стянут сильный гарнизон. Гамлет Двух тысяч душ, десятков тысяч денег Не жалко за какой-то сена клок! Так в годы внешнего благополучья Довольство наше постигает смерть От внутреннего кровоизлиянья. - Покорнейше благодарю вас, сэр. Капитан Храни вас бог. Уходит. Розенкранц Милорд, пойдемте тоже. Гамлет Ступайте. Я вас тотчас догоню. Все уходят, кроме Гамлета. Все мне уликой служит, все торопит Ускорить месть. Что значит человек, Когда его заветные желанья - Еда да сон? Животное – и все. Наверно, тот, кто создал нас с понятьем О будущем и прошлом, дивный дар Вложил не с тем, чтоб разум гнил без пользы. Что тут виной? Забывчивость скота Или привычка разбирать поступки До мелочей? Такой разбор всегда На четверть – мысль, а на три прочих – трусость. Но что за смысл без умолку твердить, Что это надо сделать, если к делу Есть воля, сила, право и предлог? Нелепость эту только оттеняет Все, что ни встречу. Например, ряды Такого ополченья под командой Решительного принца, гордеца До кончиков ногтей. В мечтах о славе Он рвется к сече, смерти и судьбе И жизнью рад пожертвовать, а дело Не стоит выеденного яйца. Но тот-то и велик, кто без причины Не ступит шага, если ж в деле честь, Подымет спор из-за пучка соломы. Отец убит, и мать осквернена, И сердце пышет злобой: вот и время Зевать по сторонам и со стыдом Смотреть на двадцать тысяч обреченных, Готовых лечь в могилу, как в постель, За обладанье спорною полоской, Столь малой, что на ней не разместить Дерущихся и не зарыть убитых. О мысль моя, отныне будь в крови, Живи грозой иль вовсе не живи! Уходит.