Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Квинт Гораций Флакк

 
 

IV.IV К Риму. В честь пасынка Августа Друза

Орлу царем быть птиц поручил Отец; Царю богов он молниеносцем был; При похищеньи Ганимеда Верность его испытал Юпитер. Птенца когда-то пылкость - отцовский дар - Его толкнула вон из гнезд? лететь, Труда незнавшим; ветер вешний Робкого новым движеньям в небе Учил, согнавши тучи. Затем его К земле, к овчарням пылкий порыв увлек; А ныне жажда пищи, брани Гонит его на борьбу с драконом. В лугу отрадном, тешась травой, коза Вдруг видит львенка (в пору, как прогнан он От груди матери) и чует - Сгубят ее молодые зубы... Такой же страх винд_е_ликам Друз внушил, Когда в Ретийских Альпах он вел войну. Откуда взяли те обычай Всюду, как встарь амазонки, острый Носить топорик в правой руке, - искать Я бросил: право, все не дано нам знать. Орды, победные доселе, Все перед юношей мудрым пали, Поняв, какая сила талант и ум, Когда воспитан в доме, что люб богам, И что отеческой заботой Август для юных Неронов сделал. Рождают храбрых храбрые; лишь отцов Наследье - доблесть коней младых, быков; Орлы жестокие не могут Мирных на свет произвесть голубок. Расти ученье силы врожденный дар, Уход разумный доблесть в груди крепит; Когда же нравственность слабеет, Все благородное грех позорит. Обязан чем ты роду Неронов, Рим, Тому свидетель берег Метавра, там Разбит был Газдрубал в тот чудный День, что рассеявши мрак, впервые Победы сладкой Лацию радость дал, С тех пор как, словно пламя в сухом бору, Иль Евр над морем Сицилийским, Мчался верхом Ганнибал чрез грады. В счастливых войнах римский народ тогда Расти уж стал, и в храмах, безбожно так Рукой пунийца разоренных, Вновь водворились благие боги. Коварный молвил враг Ганнибал тогда: "Волков добыча хищных - олени мы Идем на тех, кого избегнуть Было бы высшим триумфом нашим. Народ сей после Трои сожженья смог, В волнах этрусских долго блуждав, донесть Отважно до брегов авзонских Отчих богов и детей, и старцев. Как дуб секирой срезан, сильней растет В густых дубравах Алгида, так и он Средь тяжких битв и поражений Дух укрепляет самим железом. Росла не пуще Гидра, когда Геракл, Томясь бесчестьем, головы ей рубил; Не знали Фивы Эхиона Чудищ грозней, иль народ Колхиды. Утопишь глубже - выникнет краше он; Поборешь - свергнет вдруг победителя С великой славой и вступает В битвы, что после восхвалят жены. Гонцов мне гордых слать в Карфаген уже Нельзя отныне: пали надежды все С тех пор, как Газдрубал сражен был, - Имени нашего счастья пало. Все могут сделать Клавдия войск полки: Их жизнь Юпитер сам, благосклонный к ним, Хранит; их мудрые расчеты В брани опаснейший миг спасают". Пер. Н. С. Гинцбурга