<
Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Иоганн Гёте, Фауст. (пер. Б. Пастернак)

 
 

Маскарад


Обширный зал с примыкающими комнатами, украшенный для маскарада. Герольд Здесь не тевтонской пляской смерти Вас встретят ряженые черти, Здесь жизнерадостнее тон. В дни римского коронованья За Альпами край ликованья Монархом нашим в виде дани К державе присоединен. У папы туфлю лобызая, Он с императорским венцом Привез другой подарок края - Колпак дурацкий с бубенцом. С тех пор, благодаря фиглярству Переродившись целиком, Мы прячем светское коварство Под скоморошьим колпаком. Но вот и гости вереницей Проходят в дом из цветника. Еще дурачествам пока Нам не приходится учиться: Мы от рожденья, где случится, Разыгрываем дурака. Садовницы (пение под мандолину) Чтоб блеснуть на вечеринке Щегольством своих обнов, Молодые флорентинки, Появились мы на зов. Мы набросили на челки Тонкий шелковый покров, В локонах у нас наколки Из искусственных цветов. Долговечен цвет поддельный, Время не берет его, Не завянет в срок недельный Рук усердных мастерство. На цветы пошли обрезки, Вместе сшитые тесьмой, И теперь явились в блеске Симметричности самой, Мы привлечь умеем чувство И не пропадем в тени, Потому что суть искусства Женской сущности сродни. Герольд Ну-ка, что у вас, затейниц? Дайте бросить взгляд один На самих вас, коробейниц, И на внутренность корзин. Неспроста в аллеях рощиц Столько шумной тесноты: С миловидностью разносчиц Могут спорить их цветы. Садовницы Только не торгуйтесь с нами, Мы сговорчивы с любым И крылатыми словами Каждый дар сопроводим. Оливковая ветвь Ветвь с плодами, я при этом Не завидую букетам. Ненавистна мне вражда. Я по всей своей природе Воплощенье плодородья, Миролюбья и труда. Я могу наверняка Пригодиться для венка. Венок из золотых колосьев Дар Цереры дамам статным Предлагаю в волоса. Смесь полезного с приятным - Наилучшая краса. Странный венок С мальвою бумажной сходство, Из сухого мха листва, Мода терпит сумасбродства И не любит естества. Странный букет Имени мне Теофраст Дать не мог бы и не даст. Редкостные единицы Только могут мной плениться, Но в прическу и на грудь К моднице какой-нибудь, Может быть, попасть случится. Вызов Пусть искусственность пародий Скромности наперекор Следует крикливой моде И причудой тешит взор, Заплетая в кудерьки Золотые лепестки. Почки роз Мы же скрылись притаясь. Счастлив, кто отыщет нас. Розы ждут начала лета, Это время их расцвета. В это время с ними в лад Дышат клятвы и обеты, И огнем любви согреты Сердце, чувство, ум и взгляд. В крытых зеленых аллеях садовницы со вкусом раскладывают свой товар. Садовники (пение под аккомпанемент теорб) Блеск цветов доступен глазу, И о них шумит молва. А плодов не хвалят сразу, Не отведавши сперва. Взявши что-нибудь на пробу И на выбор надкусив, Оцените вкус особый Вишен, персиков и слив. Розы могут быть воспеты, Чуть распустится их кисть, Яблоко же и поэту Надо перед тем разгрызть. Продавщицы, станьте с нами, Поместив под общий кров Рядом с нашими плодами Вашу выставку цветов. В свежей зелени беседок Средь расставленных красот Каждый сыщет напоследок Почку, лист, цветок и плод. Под звуки гитар и теорб обе группы продолжают раскладывать свой товар на продажу гуляющим. Мать и дочь. Мать Дочка, чуть ты родилась, Чепчик обновила. И лицом ты удалась И фигуркой милой. И тебе я, дочь моя, Богатейшего в мужья В мыслях находила. Годы шли, за годом год, Полные заботы. Разлетелся хоровод Женихов без счета. Мы плели им сеть интриг, Звали их на бал, пикник, Ставили тенета. Были фанты и лото Лишнею затеей. Не повис из них никто У тебя на шее. Хоть сегодня не глупи И на танцах подцепи Мужа-ротозея. К матери и дочери подходят подруги. Завязывается громкий задушевный разговор. Являются рыбаки и птицеловы с сетями, удочками и ветками, намазанными клеем для ловли птиц. Они и девушки гоняются друг за другом, перебрасываясь веселыми шутками. Дровосеки (входят грубо и развязно) Все прочь сойдите С дороги ровной. Мы валим бревна, Таскаем доски. При переноске Сшибем, смотрите! Зато бесспорно: Без нас и дюжей Работы черной Замерзли б в стужу, А то и хуже, И вы позорно. Но мы вас греем Теплее шубы, Когда потеем Мы, дроворубы. Полишинели (нескладно-придурковато) Вы дурачины, Что гнете спину, А мы умнее, Не трудим шеи. И наши тряпки, Нашивки, шапки С горбами всеми Ничуть не бремя. Встаем с постели, Живем в безделье. С простонародьем По рынкам бродим, Предлога ищем И вдруг засвищем. Столпотворенье! Содом! Смятенье! А мы в тревоге Давай бог ноги! И, как с пожара, Айда с базара! Быть может, плохо, Что мы - причина Переполоха? Нам все едино! Паразиты (льстиво и корыстно) Вы, дровоколы С рукой тяжелой! Вы, углевозы, Без вас нам - слезы. Что б приживалу Перепадало От принципала И доброхота За смех, остроты, Позор, бесчестье И горы лести, За исполненье Его желаний Без дров в чулане? Но жгут поленья, Трещат камины, Не жизнь - малина! На кухне варят, Пекут и жарят, И под котлами Бушует пламя. И рад сластена, Когда дворовый Из кухни вносит Гостям здоровый Кусок жаркого, И произносит Свой увлеченный Тост за патрона. Пьяный (в приподнятых чувствах) Воле нашей не препятствуй, Все мне братья, все друзья. Песнь моя - мое богатство, Вольный воздух - жизнь моя. Выпьем! Что вы присмирели? За раздолье, за веселье Двинь стаканом о стакан, Непонятливый чурбан! От дражайшей половины Вылетел я кувырком. Назвала меня скотиной И гороховым шутом. Эй, шуты и пустомели, Выпьем! Что вы присмирели? Двинь стаканом о стакан! Ты-то пьян, а я не пьян. Я скажу вам без утайки: Мне в трактире счет открыт. У хозяина, хозяйки И служанки пью в кредит. Ну так двинем всей артелью За раздолье, за веселье, Так, чтоб зазвенел стакан! Наклоняй пониже жбан. Всякому своя дорога, И у всякого свой вкус, А лежачего не трогай, Если я под стол свалюсь. Хор Выпьем, братцы, друг за друга И еще полней нальем! Но уже храпит пьянчуга, Растянувшись под столом. Герольд объявляет о приходе поэтов разных направлений, певцов природы, придворных стихослагателей и прославителей рыцарства. В давке соискателей никто не дает друг другу говорить. Только один протискивается вперед с немногими словами. Сатирик Я был бы счастья полон, Когда б по прямодушью Я всем пришелся солон И правдой резал уши. Певцы кладбищ и полуночи просят извинения. В данный момент они отвлечены интереснейшей беседой с одним новопоявившимся вампиром, из чего в будущем может развиться новый род поэзии. Герольд принимает это к сведению. Он вызывает к ряженым представительниц греческой мифологии. Они костюмированы по современному, не теряя своих особенностей.