Зотая поэзия. Литературный портал
Древний Мир
Поэты эпохи Возраждения
Европейская классика
Восточния поэзия
Японская поэзия


Данте Алигьери. Божественная комедия

Перевод и примечания М. Лозинского
Примечания следуют в конце каждой песни
Сокращения: А. - "Ад". Ч. - "Чистилище". Р. - "Рай". Эн. - Вергилий, "Энеида". Метам. - Овидий, "Метаморфозы".

 
 

Песнь шестнадцатая


1 О скудная вельможность нашей крови! Тому, что гордость ты внушаешь нам Здесь, где упадок истинной любови, 4 Вовек не удивлюсь; затем что там, Где суетою дух не озабочен, Я мыслю - в небе, горд был этим сам. 7 Однако плащ твой быстро укорочен; И если, день за днем, не добавлять, Он ножницами времени подточен. 10 На "вы", как в Риме стали величать, Хоть их привычка остается зыбкой, Повел я речь, заговорив опять; 13 Что Беатриче, в стороне, улыбкой Отметила, как кашель у другой Был порожден Джиневриной ошибкой. 16 Я начал так: "Вы - прародитель мой; Вы мне даете говорить вам смело; Вы дали мне стать больше, чем собой. 19 Чрез столько устий радость овладела Моим умом, что он едва несет Ее в себе, счастливый до предела. 22 Скажите мне, мой корень и оплот, Кто были ваши предки и который В рожденье ваше помечался год; 25 Скажите, велика ль была в те поры Овчарня Иоаннова, и в ней Какие семьи привлекали взоры". 28 Как уголь на ветру горит сильней, Так этот светоч вспыхнул блеском ясным, Внимая речи ласковой моей; 31 И как для глаз он стал вдвойне прекрасным", Так он еще нежней заговорил, Но не наречьем нашим повсечасным: 34 "С тех пор, как "Ave" ангел возвестил По день, как матерью, теперь святою, Я, плод ее, подарен свету был, 37 Вот этот пламень, должной чередою, Пятьсот и пятьдесят и тридцать крат Зажегся вновь под Львиною пятою. 40 Дома, где род наш жил спокон, стоят В том месте, где у вас из лета в лето В последний округ всадники спешат. 43 О прадедах моих скажу лишь это; Откуда вышли и как звали их, Не подобает мне давать ответа. 46 От Марса к Иоанну, счет таких, Которые могли служить в дружине, Был пятой долей нынешних живых. 49 Но кровь, чей цвет от примеси Феггине, И Кампи, и Чертальдо помутнел, Была чиста в любом простолюдине. 52 О, лучше бы ваш город их имел Соседями и приходился рядом С Галлуццо и Треспьяно ваш предел, 55 Чем чтобы с вами жил пропахший смрадом Мужик из Агульоне иль иной Синьезец, взятку стерегущий взглядом! 58 Будь кесарю не мачехой дурной Народ, забывший все, - что в мире свято, А доброй к сыну матерью родной, 61 Из флорентийцев, что живут богато, Иной бы в Симифонти поспешил, Где дед его ходил с сумой когда-то. 64 Досель бы графским Монтемурло слыл, Дом Черки оставался бы в Аконе, Род Буондельмонти бы на Греве жил. 67 Смешение людей в едином лоне Бывало городам всего вредней, Как от излишней пищи плоть в уроне. 70 Ослепший бык повалится скорей Слепого агнца; режет острой сталью Единый меч верней, чем пять мечей. 73 Взглянув на Луни и на Урбисалью, Судьба которых также в свой черед И Кьюзи поразит, и Синигалью, 76 Ты, слыша, как иной пресекся род, Мудреной в этом не найдешь загадки, Раз города, и те кончина ждет. 79 Все ваше носит смертные зачатки, Как вы, - хотя они и не видны В ином, что длится, ибо жизни кратки. 82 Как берега, вращаясь, твердь луны Скрывает и вскрывает неустанно, Так судьбы над Флоренцией властны. 85 Поэтому звучать не может странно О знатных флорентийцах речь моя, Хоть память их во времени туманна. 88 Филиппи, Уги, Гречи видел я, Орманни, Кателлини, Альберики - В их славе у порога забытья. 91 И видел я, как древни и велики Дель Арка и Саннелла рядом с ним, Ардинги, Сольданьери и Бостики. 94 Вблизи ворот, которые таким Нагружены предательством, что дале Корабль не может плавать невредим, 97 В то время Равиньяни обитали, Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать, И тем, что имя Беллинчоне взяли. 100 Умели Делла Пресса управлять; И уж не раз из Галигаев лучший Украсил позолотой рукоять. 103 Уже высок был белий столб, могучи Фифанти, те, кто кадкой устыжен, Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи. 106 Ствол, давший ветвь Кальфуччи, был силен; Род Арригуччи был средь привлеченных К правлению, род Сиции почтен. 109 В каком величье видел я сраженных Своей гордыней! Как сиял для всех Блеск золотых шаров непосрамленных! 112 Такими были праотцы и тех, Что всякий раз, как церковь опустеет, В капитуле жиреют всем на смех. 115 Нахальный род, который свирепеет Вслед беглецу, а чуть ему поднесть Кулак или кошель, - ягненком блеет, 118 Уже тогда все выше начал лезть; И огорчался Убертин Донато, Что с ними вздумал породниться тесть. 121 Уже и Капонсакко на Меркато Сошел из Фьезоле; и процвели И Джуда меж граждан, и Инфангато. 124 Невероятной истине внемли: Ворота в малый круг во время оно От Делла Пера имя повели. 127 Кто носит герб великого барона, Чью честь и память, празднуя Фому, Народ оберегает от урона, 130 Те рыцарством обязаны ему; Хоть ищет плотью от народной плоти Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму. 133 Я Импортуни знал и Гвальтеротти; И не прибавься к ним иной сосед, То Борго жил бы не в такой заботе. 136 Дом, ставший корнем ваших горьких бед, Принесший вам погибель, в злобе правой, И разрушенье бестревожных лет, 139 Со всеми сродными почтен был славой. О Буондельмонте, ты в недобрый час Брак с ним отверг, приняв совет лукавый! 142 Тот был бы весел, кто скорбит сейчас, Низринь тебя в глубь Эмы всемогущий, Когда ты в город ехал в первый раз. 145 Но ущербленный камень, мост блюдущий, Кровавой жертвы от Фьоренцы ждал, Когда кончался мир ее цветущий. 148 При них и им подобных я видал Фьоренцу жившей столь благоуставно, Что всякий повод к плачу отпадал; 151 При них народ господствовал так славно И мудро, что ни разу не была Лилея опрокинута стремглавно 154 И от вражды не делалась ала".

Примечания

Пятое небо - Марс (продолжение)

10. На "вы", как в Риме стали величать. - Считалось, что обращение на "вы" впервые возникло в Риме применительно к Цезарю. 14-15. Как кашель у другой... - В романе о Ланчелоте (см. прим. А., V, 128) придворная дама многозначительно кашлянула, присутствуя при нежной беседе королевы Джиневры с Ланчелотом.

26. Овчарня Иоаннова - то есть Флоренция, патроном которой считался Иоанн Креститель.

34-39. С тех пор, как "Ave" ангел возвестил... - Флорентийское летосчисление велось от "воплощения Христова" (25 марта). От этой начальной даты по день рождения Каччагвиды Марс вступал в созвездие Льва 580 раз. Во времена Данте годовое обращение Марса считалось равным 686,94 дня. Следовательно, Каччагвида родился в 1091 г.

41-42. В том месте... - где на ежегодном состязании всадники вступают в последний из шести округов (Porta San Piero). Домами в этой старейшей части города владели исконные флорентийские роды.

46. От Марса к Иоанну - от статуи Марса (А., XIII, 143-150) до баптистерия св. Иоанна, то есть от южного конца города до северного.

49-50. Феггине (Фильине), Камни и Чертольдо - небольшие города неподалеку от Флоренции.

54. Голлуццо и Треспьяно - местечки под самой Флоренцией.

56. Мужик из Агульоне (близ Флоренции) - Бальдо д'Агульоне, юрист, составитель амнистии 1311 г., в которую Данте не был включен (см. также прим. Ч., XII, 105).

57. Синьезец - Фацио деи Морубальдини из Синьи (местечко в окрестностях Флоренции), судья-взяточник.

58-66. Смысл: "Если бы духовенство не оспаривало императорских прав и этим не способствовало распрям, раздирающим Италию, то многие оставались бы жить на прежних местах, и Флоренция не страдала бы от пришельцев".

62. Иной бы в Симифонти поспешил - по-видимому, Липпо Веллути, деятель партии Черных.

64. Монтемурло - замок, принадлежавший графам Гвиди.

65. Черки, выходцы из Аконе - см. прим. А., VI, 64-72.

66. Буондельмонти, после разрушения в XII в. флорентийцами их замка Монтебуони на реке Греве, поселились во Флоренции.

73. Луни (А., XX, 47) и Урбисолья - некогда цветущие города, во времена Данте лежавшие в развалинах.

75. Къюзи и Синиголья пришли ко времени Данте в полный упадок.

88-93. Перечисляемые в этих и в дальнейших стихах флорентийские роды ко времени Данте либо пресеклись, либо оскудели.

94-96. Вблизи ворот Сан-Пьеро теперь обитают разбогатевшие Черки (ст. 65), которые в 1280 г. скупили дома и дворцы, некогда принадлежавшие роду Равиньяни (см. прим. 97-99), а затем графам Гвиди, и которые своим предательством приведут к гибели государственный корабль. Когда были провозглашены "Установления правосудия", они примкнули к народной партии, но в 1301 г. малодушно предали город Карлу Валуа (см. прим. Р., XVII, 48).

97-99. Равиньяни. - Беллинчоне Берти деи Равиньяни (Р., XV, 112) выдал свою дочь Гвальдраду (А., XVI, 37) за графа Гвидо Старого, и внуком ее был граф Гвидо Гверра (А., XVI, 34-39). Имя Беллинчоне укоренилось в потомстве трех сестер Гвальдрады.

102. Золотая рукоять меча была признаком рьщарского звания.

103. Белий столб. - В гербе рода Пильи была в червленом поле отвесная полоса ("столб") бельего (беличьего) меха.

104. Те, кто кадкой устыжен - Кьярамонтези, опозоренные своим сородичем, Дуранте Кьярамонтези (см. прим. Ч., XII, 105).

106. Ствол, давший ветвь Кальфуччи - род Доната.

109-110. Сраженных своей гордыней - Уберти.

111. Золотые шары были в гербе Ламберта.

112-114. Такими были праотцы и теперешних Висдомини, и Тозинги, которые, когда пустует епископская кафедра, становятся ее блюстителями и живут вольготно.

115. Нахальный род - Адимари. Один из них, Боккаччо Адимари, завладел после изгнания Данте его имуществом и всеми силами противился применению к нему амнистии.

119. Убертин Донато, женатый на одной из дочерей Беллинчоне Берти деи Равиньяни, был недоволен тем, что его тесть выдает другую свою дочь за одного из Адимари.

121-122. Капонсакко. - Капонсакки, знатные фьезоланцы, поселились во Флоренции возле Меркато Веккьо (Старого Рынка).

125-126. Одни из ворот старого города (малый круг), Porta Peruzza, были названы по имени Делла Пера, теперь забытых.

127-132. Кто носит герб великого барона... - Гугон Великий, маркиз Тосканский (умер в 1001 г.), поминаемый в день Фомы, посвятил в рыцари некоторых флорентийцев, которые и приняли его герб с теми или другими отличиями. Герб Делла Белла отличен был золотой каймой. Один из Делла Белла, Джано, возглавил народное движение против магнатов и был вдохновителем "Установлений правосудия" 1293 г.

133-135. Импортуни и Гвальтеротти жили в округе Борго Санти-Апостоли, где было бы спокойнее без новых поселенцев (Буондельмонти).

136-141. Дом, ставший корнем ваших горьких бед - семья Амидеи. В 1215 г. Буондельмонте де'Буондельмонти, нарушив слово, данное девушке из рода Амидеи, женился на другой. Амидеи, их родичи и друзья решили отомстить. Наиболее решительный совет подал Моска деи Ламберта (А., XXVIII, 103-111), и Буондельмонте был убит близ Старого Моста, у статуи Марса (ст. 145).

К этому убийству легенда приурочила раскол города на гвельфов и гибеллинов. Первых возглавили Буондельмонти, вторых - Уберти.

143. Эма - приток реки Греве (см. прим. 66).

145. Ущербленный камень, мост блюдущий - то есть обломок статуи Марса у въезда на Старый Мост (см. прим. 136-141; А., XIII, 143-150).

152-153. Ни разу не была лился опрокинута стремглавно. - То есть враг ни разу не опрокидывал знамя Флоренции с геральдической лилией. 154. И от вражды не делалась ала. - Старинным гербом Флоренции была белая лилия в алом поле. Гвельфы заменили ее алой лилией в белом поле. Гибеллины пользовались прежним гербом.